Периодически я попадаю на разного рода встречи и дискуссии по вопросам экзистенциальной психотерапии. В этот раз встреча Глеба Филонского и Николая Хмырова в УЦ им. Н.П.Бехтеревой «Черничный маффин и смысл жизни» была посвящена одному из принципов методологии Эрнесто Спинелли – Связанности.
Этот текст скорее вольный конспект этой встречи с некоторыми моими размышлениями и отступлениями.
По Спинелли (в рассуждениях Г.Филонского) принцип связанности в том, что человека нельзя рассматривать вне отношений со всем в этом мире и человек никогда не покидает этих отношений. Эти отношения включают связь с собой, миром, друг другом. Мне понравилась метафора про 2 фехтовальщиков на соревнованиях. Существование одного как спортсмена, желающего выиграть, возможно только в присутствии другого. Один из них и их отношения создают определенность другого.
По мнению Г. Филонского, если это переложить на клиент-терапевтические отношения, то терапевт в некотором смысле создает клиента, будучи в отношениях с ним.
«С одной стороны перед терапевтом один и тот же человек, с другой стороны, каждый раз разный, как 1000 эскизов человека. И есть необходимость хоть как-то упорядочить эту неопределенность, понять другого, и возможно это посредством языка. Но у языка много ограничений, он как узкое бутылочное горлышко, суживающий описание переживания или происходящего, но он же и мостик между двумя сидящими друг напротив друга. Они с одной стороны что-то категорезируют, обозначают нечто, придают смысл, чтобы понять друг друга и оказываются в связанности, с другой стороны сильно усекают внутреннее и внешнее».
Размышляя об этом, я представляю, что своим вопросом к человеку: «Что это значит про тебя?», я проделываю люк в стене между нами, в котором мы можем встретиться, но к сожалению только той частью, которая туда поместилась.
Дальше Г. Филонский показал свой взгляд на терапию: «Что происходит в терапии, исходя из этого? Клиент приносит представления о себе, симптомы и размещает их в новом контексте, придавая смысл для терапевта и объясняя параллельно себе. Появляется новая форма, меняемая через процесс взаимодействия. Смыслы придаются для преодоления неопределенности – названо, значит определено. Но в мыслительных конструкциях уже меньше жизни, постоянно происходящих изменений. Валь Андре́ Жан, французский философ, близкий к экзистенциалистам, говорил о базовом напряжении из-за того, что картина мира и опыт не может быть зафиксирован в чем-то. И все же создание ясности для устойчивости необходима, как другая сторона жизненного процесса».
Для меня понятен конструкт, что все находится во взаимовлиянии и тогда можно представить связанность, как динамический процесс.
Дальше, цитируя Э.Спинелли, спикер говорил о том, что Связанность происходит, а не просто она есть (по мнению Г.Филонского, в этом отличие от данности отдельность-но-связанность Дж.Бюдженталя). Необходимо преодолевать индивидуальные представления, находясь перед другим. Интересно в этом случае и представленное выражение одного из племен «без тебя нет меня».
В этом месте я стала размышлять, а говорят ли об одном и том же, употребляя слово Связанность Э.Спинелли и Дж Бюдженталь?
Я есть какая-то для себя и одновременно становлюсь еще какая-то для другого, пытаюсь быть для него видимой и стремлюсь стать понятной и понятой. Мне кажется, Бюдженталь говорил об одновременном существовании двух данностей в самоощущении людей (я изолирован, я связан с другими), а Э.Спинелли подходит к этому с более философской точки зрения «Всё в мире взаимовлияет» и это процесс.
Возвращаясь к терапевтическому процессу и его неоднозначности в русле связанности и системного взгляда, Г.Филонский отмечает, что, с одной стороны, терапевт помогает клиенту категоризировать то, чего, возможно нет в клиентской картине мира (например, эмпатии), при познании этой категории клиенту возвращается ответственность за ее признание в этом мире, с другой стороны, не всегда понятно, как все это повлияет на клиента. У клиента есть выбор не брать ответственность за проявление эмпатии.
И как создать при этом единое пространство? Я также все время задаю себе этот вопрос. Что между мной и клиентом? Что соединяет нас и что разобщает?
Процесс терапии заключается в понимании другого, его инаковости и в тоже время приобретение общей структуры сознания – тогда это превращается в совместность и общее бытие.
По мнению Г.Филонского «Э.Спинелли в принципе не говорит ничего нового, скорее делает акцент, что в русле экзистенциальной терапии каждый терапевт формулирует свое понимание, что такое психотерапия. Оно происходит, когда терапевт пытается представить себя на месте другого, когда больше исследует, в том числе конфликтов своих мыслительных конструктов и опыта проживания, так как зацикленность на концептах может помешать клиенту. Терапевту постоянно приходится осмыслять свои смыслы, ценности, мировоззрение, видеть свою ограниченность, принимать разное. Это интересное призвание – постоянно быть готовым изменять себя ради другого. При этом параллельно определять что-то, как добро и зло».
Мне в этом видится большая сложность – как, изменяясь, ради другого, не изменить самому себе? Мне кажется, опираться можно на постоянный поиск ответов на этические вопросы и на «я понимаю, но не со всем соглашаюсь».
По Э.Спинелли из связанности всего со всем следует неопределенность, а из неопределенности экзистенциальная тревога. Постоянно предпринимается попытка сказать, что есть бытие в мире с другим. Это сложно, поэтому экзистенциальный терапевт недоумевает и удивляется. Как только появляется четкость, ясность, статичность и формализация результата, проскакивают Я-Оно отношения, а не Я-Ты отношения. Смысл не в том, чтобы изменить мировоззрение клиента, а чтобы клиент что-то понял про себя и свое мировоззрение и принял какие-то решения или оставил все как есть. Клиент феноменологически исследует себя, чтобы понять, как работают его представления. Терапевт, помогая в этом клиенту, нуждается в опоре и обосновании, что и для чего делает, проясняет те противоречия, которые есть у клиента. И в то же время исследует собственные противоречия, только тогда получается отринуть гордыню, приблизиться к другому, использовать другие установки вместо предыдущих, тогда и появляется пространство между терапевтом и клиентом, горизонтальные отношения.
Все это неосязаемо, невидимо, но обладает влиянием. Есть пространство, где что-то рождается, переосмысляется, разделяется совместными переживаниями, смыслонаделяется. А это про изменения, про жизнь. Связанность тоже про жизнь, все исходит из мира. Всё связано.
Ю. Колосова, 2025 г.
