Рассмотрим матерную ругань не как это принято сейчас — с точки зрения культуры, языка, традиций, а с точки зрения нейрофизиологии поведения социального животного, коим, без сомнения, является человек.
Что такое матерные выражения? Это присутствующие в любом языке «непростительные ругательства» — они, как правило, являют собой ясно выраженные сомнения в половой и физической силе того, кого ругают, и заявление о несомненном превосходстве того, кто ругается. Обычно в эти выражения включаются так же и сообщения о безусловном праве произносящего эти слова субъекта сделать все что угодно с тем, против кого они направлены, а также со всеми его родственниками, включая давно умерших. В природе, у животных, живущих стаями и стадами, есть аналог таких ругательств — непростительные действия, то есть навязчивая демонстрация сопернику гениталий и вторичных половых признаков (шерстистость, размеры тела, хвоста и т.п.). Цель такой демонстрации — вызвать соперника на бой, чтобы после победы занять его место в иерархии стаи, получить его самок и его привилегии.
Почему эти действия непростительные? Потому что, услышав их, соперник обязан вступить в схватку и убить наглеца или покориться ему — быть убитым или уйти из стаи. Игнорировать их нельзя — потому что к претенденту в таком случае примкнут и другие желающие улучшить свое социальное положение, и старый вожак будет убит в любом случае. Прибегнув к «непростительным действиям», молодой самец делает драку не на жизнь, а на смерть неизбежной. Он рискует собой, потому такие действия никак не могут быть «обычными», «повседневными». Это экстраординарная ситуация.
Такое поведение прослеживается у разных животных, если у них есть иерархия, конкуренция. И сохраняется оно миллионы лет. Естественно предположить, оно записано в генах и оформлено в нашей физиологии. Скорее всего, предполагаемая смертельная драка должна быть обеспечена усиленной стрессовой реакцией «бей!», то есть всплеском адреналина, снижением чувствительности к боли, кратковременным увеличением силы мышц, повышением агрессии, снижением страха, вытеснением других переживаний и т.п.
Этому есть даже научное подтверждение. Замечательное исследование советского психолога Л.А. Китаева-Смыка, которое тот проводил так, как это было принято в 70-е годы прошлого века — с приличной выборкой, объективными параметрами и множественными проверками. Исследованием было доказано, что произнесение вслух матерных ругательств стимулирует не только автоматический приток адреналина, но и выработку мужских гормонов — на этом основано его стимулирующее действие. Особенно сильно мат стимулирует мужчин, но и женщин с высоким уровнем андрогинности (с низким уровнем эстрогенов или с преобладанием андрогенов) тоже. Эти результаты, в частности, объясняют, почему так любят материться подростки — им андрогенов еще не хватает в силу возраста. А возможно, склонность к постоянному употреблению мата может указывать на общую половую слабость и у мужчин, и у женщин. Правда, важно заметить, что для получения эффекта человек должен по-настоящему понимать, что он говорит. То есть вполне представлять себе описываемый процесс и реакцию на произносимые слова того, кто подвергается обругиванию. Соответственно, понимать это могут только вполне половозрелые особи, детям, например, матерная ругань никаких физиологических эффектов не дает.
Итак, употребление непростительных ругательств в любой культуре автоматически вызывает у произносящего эти слова мгновенную выработку адреналина, мужских гормонов — эдакий боевой коктейль, — что ведет к кратковременному притоку сил и кратковременному же обезболиванию. Причем это стрессовая реакция, которая сама же в себе и разряжается — схлынувшее возбуждение вызывает усталость и расслабление. Замечательный механизм. Правда, стоит заметить, что при постоянном употреблении воздействие «боевой внутренней химии» снижается, а может и вовсе утратиться. Все мы знаем, что любой стимулятор со временем перестает действовать, требуя повышения дозы. А настолько древние (подобное поведение описано не только у близких в нам приматов, но и у бойцовых рыбок) нейрофизиологические и нейрогуморальные механизмы очень неповоротливы и плохо поддаются сознательному контролю.
Все бы хорошо — собранность, увеличение физических сил, обезболивание — казалось бы, не злоупотребляй и пользуйся! Но есть и вторая сторона — те, кто слышат ругань. У них ведь реакция тоже автоматическая. Фактически получается, что, услышав матерную ругань, любой человек точно знает — сейчас будет драка с последующим убийством. Это первая реакция, которой миллионы лет. Физиологически она означает стрессовую реакцию широкого спектра «бей, беги, замри», то есть — всплеск страха, агрессии, дезориентации. Сильная реакция, которая не находит разрядки.
Физиологически правильно, здраво разряжается только тот, на кого направлена ругань. У него есть время и осознать суть претензии, и оценить противника, и выбрать линию поведения. Он в теме, понимает ситуацию. Может ответить агрессией на агрессию, может использовать окружающее сообщество, чтобы погасить конфликт или усилить свои позиции.
Для непричастного человека мат — как внезапный страшный грохот. Реакция примерно такая же. Человек начинает оглядываться или сразу ускоряет шаг, стремясь побыстрее оказаться вне опасности. Мат воспринимается как опасность, и ее жизненно важно опознать и понять. Мозг наш устроен так, что непонятной опасности он не терпит. Если непричастный понимает, что ругань адресована другому или относится к конкретной ситуации (упал, ударился, испугался, шокирован), он тут же успокаивается. Если же ситуация непонятна — мат слышится просто в толпе, в разговоре, с экрана — стресс так и остается нереализованным. Максимум, что может позволить себе сделать непричастный — воззвать к Кодексу об административных нарушениях, запрещающему матерную ругань в общественных местах. Хотя ему приходится сдерживать немалую агрессию — он понимает, что его просто так, ни за что ни про что очень сильно напугали те, кто просто не считает нужным себя ограничивать в средствах выражения. К собственно испугу, который у нас естественным образом переходит в гнев, добавляется еще возмущение, а потом и обида, которую так просто не изжить. Да и поделиться своим возмущением такому человеку сейчас практически не с кем. Матерная ругань почти узаконена. Так что сдержанная ярость изливается двумя путями. Или на неповинных слабых — все чаще регистрируются непонятные вспышки неспровоцированного насилия мужчин в отношении женщин на улице — вполне объяснимых, если вспомнить, что в основе матерной ругани — сексуальные оскорбления. Или отравляет ядом собственные печень, почки, сердце...
Таким образом, подводя итог всему сказанному про матерную ругань как воплощению социальной нейрофизиологии, можно отметить, что:
- матерная ругань миллионы лет была вызовом на смертный бой и остается им в нашем подсознании, как бы ни сопротивлялось сознание;
- боевой коктейль, который образуется в теле для драки, хорошо нам служит на коротких дистанциях и быстро истощается при передозировках;
- матерная ругань адекватно воспринимается только в адекватной обстановке стрессовой ситуации, во всех остальных она вызывает нейрофизиологическую реакцию, которая бьет и по физиологии, и по психике;
- постоянно и бездельно используемый мат явно что-то делает с гендерной ситуацией. Не ответивший на матерный вызов мужчина подсознательно соглашается с тем, что он слаб как мужчина. Женщина, которая все время слышит мат, ощущает себя в постоянной небезопасности. Женщина, сама постоянно ругающаяся матом, повышает у себя уровень мужских гормонов (Л.А. Китаев-Смык). Возможно, явный рост случаев сверхраннего (с 30 лет) климакса и бесплодия у женщин, связан с бесконтрольным матом на наших улицах, в СМИ, в книгах, в интернете.
Может быть, стоит вспомнить, что во всех традиционных культурах тысячи лет было запрещено бесконтрольное публичное использование «непростительных ругательств». И наказания были очень суровы. Наверное, наши предки что-то подозревали о том, что мы не можем контролировать наши реакции на такие ругательства, что такие слова принуждает нас к физиологическому ответу, а потом к тому, чтобы с огромным трудом с ним смириться. Возможно, наши предки знали, что все люди — единое целое и не могут не реагировать на смертельную угрозу, выраженную тому, кто рядом.
Самое главное, что нам нужно помнить в связи с матерной руганью и другими нашими проявлениями, — что мы тут не одни. Нас слышат. И каждое матерное слово, произнесенное в сердцах, вырвавшееся случайно или сказанное специально, чтобы покрасоваться, вызывает нейрофизиологическую бурю у всех, кто его слышит. Может, не стоит?
Рано или поздно ведь прилетит в ответ...
Мария Миронова, 2026 г.
