Мы привыкли к тому, что экзистенциальный кризис – это нечто глобальное, большое, часто трагичное. На наш взгляд, экзистенциальный кризис – это основной способ существования живых систем, к которым безусловно относится и человек. Поэтому мы бы хотели несколько снизить пафос и вернуться к первоначальному значению слова «кризис». Буквально это – заминка, нарушение течения, плавности. Нам больше всего нравится в этом смысле просторечный неологизм «застопырка». Это слово очень четко описывает многообразие и неоднозначность кризиса в самом начале его разворачивания.
Застопырка или экзистенциальное переживание возникает в момент, когда наши ожидания и планы, воплощаясь, встречаются с реальностью и… не срабатывают. То есть когда мы выясняем, что ожидания не соответствуют действительности. Действительности окружающего мира или нас самих, нашего представления о себе. В этот момент возникает и мгновенно разворачивается «экзистенциальное переживание» – близкое к шоковому ощущение столкновения с чем-то несоизмеримо большим, чем мы сами, с бесконечностью, предопределенностью, неопределенностью, малостью собственной жизни по сравнению с вечностью, и мизерностью собственных сил по сравнению с энергией вселенной. Или наоборот – с переживанием себя песчинкой в жерновах, из-за которой жернова остановились и все пошло «не так…» А как должно быть «так» – совершенно невозможно определить.
Экзистенциальное переживание можно отнести к особым пиковым или трансцендентным переживаниям, характерными особенностями которых являются изменение границ эго, мерцающий характер телесных переживаний, особое ощущение времени и пространства, преимущественно измененное состояние сознания и другие характеристики. Как и другие подобные переживания, экзистенциальные переживания сложно наблюдать, в силу запредельной кратковременности и базовых стрессовых физиологических реакций, которые сопровождают такие переживания.
Итак, с экзистенциального переживания начинается застопырка, а за ней собственно кризис, который мы определяем как способ взаимодействия человека как субъекта и автора с реальностью Мира и самого человека. Как правило, после экзистенциального переживания, которое чаще всего очень неприятно и трудно выносимо (настолько, что почти всё сразу забывается), человек пытается поскорее выправить свою пошатнувшуюся реальность. И старается превратить кризис в Локальный. Локальным мы называем кризис недостатка, дефицита, который можно восполнить. Отдохнуть, привлечь других людей к решению проблем, приобрести новые инструменты, овладеть новыми знаниями и умениями. Очень часто этого достаточно, чтобы восстановить отношения с реальностью и снова сделать ее предсказуемой.
Но случается, когда менять инструменты и добавлять ресурсы недостаточно – человеку надо меняться самому, строить новую идентичность. И тогда возникает Экзистенциальный кризис. Экзистенциальным мы называем кризис встречи с основными данностями конечности, отдельности-но-связанности и телесности (укорененности). В результате этого кризиса меняется одна из «основных рабочих идентичностей» человека или сразу много идентичностей. Идентичность – это не совсем синоним субличности, но понятие, близкое ему по значению. Идентичность – часть определения «Кто я», признается своей, ощущается как часть меня, моего я, эго, самости. Как и субличность, идентичность может персонифицироваться и обретать относительную самостоятельность, но это скорее нарушение ее здравого функционирования. Идентичности образуются и осознаются при взаимодействии с реальностью, в деятельности и общении-отражении с другими.
Смена важной идентичности – дело непростое и многоступенчатое. Динамика Экзистенциального кризиса включает следующие необходимые этапы:
0. Экзистенциальное переживание, ставящее человека перед фактом того, что какая-то из его идентичностей не соответствует реальности и требует изменения.
1. Накопление недовольства – постепенный или лавинообразный процесс сбора информации об ошибках, недовольстве и проблемах, который в конце концов указывает на идентичность, мешающую контакту с реальностью.
2. Принятие необходимости изменений: прощание с идентичностью, процесс сепарации ее от себя. Сопровождается снижением самооценки, активной дискредитацией идентичности, признанной неэффективной и острым (или хроническим) процессом горевания. При желании это процесс можно считать локальным кризисом отказа от части субъектности.
3. Остановка над пропастью, прыжок (падение, полет, отрыв). Пропасть – разрыв между прежним я и предполагаемым новым. Новое неизвестно, глубина ужаса зависит от опыта и общей самооценки, но боятся пропасти нового все живые. Довольно часто в этом месте возникает анестезия – бесчувствие, которое помогает в моменте, но может негативно сказаться потом.
4. Адаптация к новому
1) Формирование новой идентичности. Этот процесс является, по сути, локальным кризисом набора знаний и умений. Характеризуется некритичным копированием поведения окружающих из новой среды, активным интроецированием, резким снижением авторства.
2) Присвоение новой идентичности: включение новой идентичности в Образ Я, колебания самооценки с тенденцией к положительной, осознание, легализация и признание своими новых убеждений и взглядов.
5. Интеграция новой и старой идентичности в структуру личности (случается не всегда).
При благоприятном течении процесса дискредитированная прежняя идентичность интегрируется в личность обратно на новом уровне – с ограничениями в действенности, как запасной вариант, как пример, как основание для сопереживания и понимания других и себя прежнего. Интеграция новой и старой идентичности – важнейший процесс в сохранении ощущения непрерывности Я. Отвергнутые и старые идентичности довольно часто являются источниками ценных ресурсов.
Человек, в принципе, может избежать переживания экзистенциального кризиса и не менять свои идентичности во взаимодействии с реальностью. Для этого ему нужно передать часть (существенную) своей субъектности другому. И перестать быть автором своей жизни в данном конкретном ее аспекте. Это совсем не всегда является трусостью или злостным уклонением от ответственности. Часто такое происходит, когда у человека нет возможности проходить этот кризис. Например, если это ребенок. Или он считает, что так всем будет лучше – например, в опасной кризисной ситуации, когда люди доверяют свои жизни лидеру и исполняют его волю.
Действия терапевта в отношении клиента, проходящего локальный или экзистенциальный кризис, будут принципиально разными. В локальном кризисе клиента надо поддерживать и обучать, совместно искать ресурс для расширения инструментария. В экзистенциальном кризисе – основная задача терапевта сопровождать клиента и отражать то, что с ним происходит. Но на каждом этапе прохождения кризиса задачи буду меняться. Например, до прыжка поддержка должна быть очень дозированной, потому что добавленный ресурс идет на сопротивление изменениям, а не на собственно изменение. А на этапе адаптации к новому терапевту необходимо уважать неизбежное снижение авторства клиента.
Схема экзистенциального кризиса (в полном размере при нажатии на схему):
Мария Миронова, Ксения Шишалова, 2026 г.
