3 апреля состоялась онлайн встреча дискуссионного клуба для помогающих специалистов от АНО ДПО ЭГО и ГЦПЭВ «Гори и не сгорай». Тема встречи звучала так: как помогать одинокому человеку? Трудности в данности отдельность-но-связанность. Идея была предложена ведущей Михайловой Татьяной, то бишь мной. Подробнее о том, что повлияло на выбор предмета обсуждения можно почитать в конспекте Полины Родиной, который лежит в чате проекта.
Уже на первом кругу, на этапе формулирования ожиданий от встречи участники пошли в глубину, в этот раз было больше обращений к своему личному опыту при формулировании мыслей. Было ощущение, что сегодня мы будем больше заходить на уровень критических обстоятельств (смотри уровни общения по Бьюдженталю). А как может быть иначе, когда пытаешься осмыслить, по сути, столкновение с экзистенциальной данностью?
Начали с одиночества психологов – в нашей работе очень много специфических переживаний, открытий, наблюдений, которые далеко не каждый может понять и разделить.
Обозначили также желание поговорить о том, как работать с клиентами, приносящими тему одиночества. И далее произошло важное уточнение – одиночество вынужденное. Вот с каким сложно обходиться. Неожиданным образом вышли на пример такого одиночества, когда приходится утаивать какую-то информацию, хранить что-то в секрете. Стало понятно, что в этом месте данность отдельность-но-связанность пересекается с данностью «возможность действовать или не действовать». Могу рассказать или не могу?
И работать с этим можно по-разному – если мы что-то удерживаем, то проясняем почему нельзя делиться. Коснулись темы семейных мифов и тайн, которые влияют на детей – по ним лучше всего видно, как может проявляться такое одиночество.
Вообще на этой встрече много раз упоминались дети в разных контекстах: изменение статуса человека, когда он становится родителем, ребенок как носитель симптома семьи, ребенок, который вырос, а его образ в представлении о нем родителей не поменялся и он из-за этого как будто невидим... Ребенок подвергшийся буллингу, а затем это травмированная часть испытывает одиночество внутри взрослого человека. Похоже, ребенок — это символ уязвимости, а идти в обсуждение одиночества – уязвимо, как верно заметила одна из участниц.
Встреча была более эмоциональная чем обычно, возникали самые что ни на есть дискуссии. И это вызывало восхищение и благодарность к участникам. Мы поговорили еще много о чем: об изменениях в жизни человека и как они влияют на связанность, про внутрипсихическое одиночество и внешнее, про когнитивные возможности, про связь с данностью конечности, про одинокие части личности, про опоры и возможные действия. Поговорили про страдание и боль, про то, как помогать через снижение сопротивления к этой боли. Про отсутствие гарантий. В общем снова про нашу человеческую уязвимость.
Уделили внимание данностям телесности и укорененности, как воплощенного бытия и в чем-то опоры и возможности переживать одиночество. И о том, как эти данности и в чем это выраженно могут обостряться, когда мы вынужденно отдельные.
Поговорили про уникальность, про феномен понимания, про большое количество переживаний в теме одиночества. Затронули женское одиночество и веру клиента и терапевта в улучшение ситуации как важное условие помощи.
Упомянули про интерес как мостик к понимаю и исцелению, а также про важность обращения к теме утрат у клиента.
Для полуторачасовой встречи мы сделали очень многое и за это всем большая благодарность!
Также предлагаю прочитать мою статью, которую написала по этой теме для сайте АНО ДПО "ЭГО" несколько лет назад, возможно она дополнит или уточнит какие-то мысли сформулированные на встрече.
Татьяна Михайлова, 2026 г.
