На состоявшейся недавно встрече Дискуссионного клуба, где тема была: «Вина и стыд в работе: как из "косяка" сделать психотерапию, полезную для клиента?» в процессе обсуждения всплыла метафора «потеря невинности психологом», которая запустила во мне целый каскад ассоциаций, связанных с моим приходом в психологию.
Перед моим внутренним взором пронёсся путь моего соприкосновения с психологией и выбора её в качестве профессии. Я действительно обнаружил, что прошёл несколько этапов, которые были отмечены встречами со Стыдом, Виной и изменениями моих идентичностей. Эти этапы переживались действительно, как что-то похожее на «потерю невинности». Когда новая информация, которая казалась неудобной, закрытой и, в какой-то мере запретной, становилась доступна, ясна, меняла картину окружающего мира, открывала новые горизонты моих личных духовных и физических возможностей или, если сказать на языке ЭГП: «меняла способ бытия».
Мне захотелось попробовать прикоснуться к исследованию подобных стадий «потери невинности» и свериться здесь с вами.
Помню мои первые философские вопросы юности: «Почему люди ведут себя так?» или «Можете ли вы себе представить, что Вселенная бесконечна?» и «В чём смысл жизни?». На них я чаще всего получал очень поверхностные и упрощённые ответы от сверстников, старших товарищей или взрослых. Самыми распространёнными ответами были: «Это очень сложно. Это нельзя понять», «Это трудно объяснить. Да ты и не поймёшь пока (говорили взрослые), ты ещё маленький», «Узнаешь, когда подрастёшь». Встречались даже такие, кто утверждал, что от постановки подобных вопросов можно сойти с ума.
Помню, как было трудно найти отклик на мои попытки исследовать мир и понять поведение людей. Доводилось встречаться и с резким неприятием экзистенциальных вопросов у окружающих.
Сейчас я идентифицирую те чувства, которые испытывал тогда, как отвержение, стыд, и вполне уже разрешившуюся на сегодняшний день Обиду.
Спасало то, что я мог рассуждать об этом сам с собой, что был готов отложить всё тогда непонятное в коробочку под названием «будем проверять», и продолжал наблюдать и изучать то, что происходит вокруг и внутри меня самого.
Подростком, я однажды встретил парня из соседней школы, с которым нам удалось целых 2 часа свободно побеседовать о том, что невозможно было обсудить больше ни с кем. Трудные философские вопросы интересовали и его тоже. Беседа воодушевила. И я в первый раз почувствовал совершенно особую свободу. Стало понятно, что: «Я так могу. Мне так можно. Есть ещё кто-то подобный». Примечательно, что тот парень в своей школе считался фриком.
Я стал внимательнее прислушиваться к старшим ребятам и разговорам взрослых. Стал пытаться осмыслить их более зрелые чем у моих сверстников выражения, метафоры, и слова, касающиеся устройства жизни. И тут было новое открытие: «Другие делают это. Это возможно и это легально».
В начале 90-х стали доступны некоторые первые книги по психологии, и я начал читать. Прикосновение к первым знаниям по психологии нормализовало мой интерес к психологии, который не удавалось ни с кем разделить в подростковые годы. Я понял: «Это нормально. Психология есть в науке и интегрирована в жизнь. Её изучают уже давно и довольно глубоко». Появилось ощущение: «Я так могу тоже, и могу что-то большее».
После работы в море и службы в армии я уже считал себя взрослым, но собеседников по-прежнему было не найти. Встречались даже более грубые отклики: «Ты что самый умный?», «Психолог что ли?».
Снова, стыд, вина и обида. На своём опыте я понял, что такое психологическая травма и стал осторожней.
Сейчас я искренне завидую тем, кто в юношестве поступил на психфак и сразу начал интенсивно загружать в себя академические структурированные психологические знания. Мне в конце 80-х, начале 90-х не удалось набраться решимости пойти в гуманитарную сферу. И я благодарен своим преподавателям естествознания и философии в техническом ВУЗе. Точные науки не мешали мне продолжать самостоятельно, «на коленке», исследовать психологию, себя, ход своих мыслей, поведение других, и пытаться сравнивать эти знания с законами и достижениями естественнонаучных дисциплин. В результате я пришёл к убеждению: «Мир и жизнь так интересны со всеми их тайнами». Это поддержало меня и помогало продолжать двигаться вперёд.
Следующую пару десятилетий я работал в различных сферах деятельности, не имеющих отношения к психологии. Исследовать природу удавалось через непосредственное взаимодействие с ней, дополняя свои наблюдения сведениями из литературы, религии, мифологии и других разделов человекознания. В результате я достиг момента, когда осознал необходимость окунуться в академическую среду и попробовать пройти путь студента психфака. Стало важным сверить свои взгляды, ценности, возможности, мотивы, цели, намерения и способности со сферой теоретической и практической профессиональной психологии.
Радостное чувство в конце первого курса: «Я студент, психолог, исследователь».
Первая личная и групповая терапия.
Погружения в профессиональные сообщества, перебор различных подходов, школ и методов укрепили терапевтическую субличность, стремительно теряющую свою невинность: «Я стажёр, практикант, я клиент», и «Мне можно ещё больше».
Большую точку поставил Диплом: «Я специалист, и имею право. Я прошёл это, я получил результат. И я добился успеха на первой ступени в важной для меня сфере. Сам».
В процессе учёбы началась робкая самостоятельная практика, супервизии, семинары, курсы. Обретение уверенности, наработка опыта, погружение в новые теории, переподготовка и повышение квалификации. Встреча со «своими» в стенах МЭГА. Облегчающие душу, воодушевляющие и дающие множество опор встречи с осознаниями: «Таких как я много, они есть». «Я здесь и это моё. Я их понимаю, а они меня». «Здесь это нормально, здесь это принимают. И я тоже уже что-то могу».
И дальше личные и совместные находки:
«Я могу ещё больше», «Я могу свободно исследовать и применять то, что ценно именно мне», «Я могу дать что-то другим», «Я могу сотрудничать и совместно изучать», «Нам важно наше "Мы"», «Мы можем что-то большее» - помогают продолжать проходить всё новые и новые трансформации своей «невинности психолога».
А как у вас?
Готовы ли вы сейчас здесь поразмышлять вместе со мной на эту тему?
Можем продолжить обсуждение в нашем тг канале.
А. Денисенко, 2025 г.
